Куда уехал танк? Он был еще вчера

Газета "Новый век" отмечает неочвидную закономерность: украинское войско последовательно сокращается, военная техника списывается - в весьма внушительных объемах. Но где растворяются списанные вооружения - тайна великая есть. Быть может потому, что этим никто не интересовался (в том числе Запад, бездоказательно обвиняющий нас в нелегальных военных поставках), быть может, потому что информацию такую скрывают. А это, в свою очередь, порождает вопросы и подозрения.

Вместе с людьми сокращаются техника и вооружение. В прошлом году из боевого состава были выведены 340 танков, 420 боевых бронированных машин, 30 боевых самолетов и 300 артиллерийских систем калибра больше 100 миллиметров.

Кроме того, продолжаются реализация, списание и утилизация избыточной техники, которая высвобождается в результате реформирования. Всего официально реализовано, списано и утилизировано за прошлый год около 5000 единиц техники. В том числе, боевой - 640 единиц. Конкретно, это 230 танков, 130 бронированных машин, 40 самолетов и 10 вертолетов.

В 2002 году планируется вывести из боевого состава 450 танков, 120 боевых бронированных машин, 60 боевых самолетов и 220 единиц артиллерийских систем калибра больше 100 миллиметров.

Это цифры совершенно официальные. И обнародованы 4 февраля на брифинге генерал-лейтенантом Николаем Николаевичем Пальчуком. Неделю же спустя, пресс-служба Минобороны делает достаточно жесткое заявление о непричастности Украины к поставкам афганским талибам танков Т-55. Как следует из текста заявления, подобные обвинения в адрес нашей страны не имеют под собой никаких оснований, потому что строятся на непроверенной информации, полученной из сомнительных источников. Международные обязательства по экспорту товаров военного назначения Украина, выходит, не нарушала.

Но вопросы все равно остаются. Министерство обороны права самостоятельно торговать боевой техникой не имеет. Для этого есть "Укрспецэкспорт". Поэтому какие-либо неприятности вокруг военных поставок его не касаются в принципе. Выходит, что подобные заявления логичнее делать Кабмину. Он действительно может авторитетно об этом заявлять.

При этом почему-то вспоминаются заявления пресс-службы МО о том, что весной 2000 года "Точка" финишировала на Гончаровском полигоне, но никак не в Броварах, а прошлой осенью С-200 просто упала в Черное море, игнорируя пролетавший мимо ТУ-154. То есть, можно предположить, что в счастливом окончании этой истории в Кабмине не очень-то и уверены. Если доказательств нашей дружбы с террористами не будет, то ничего не изменится. Если же они появятся, то последствия подобного заявления свалятся на военных. Они, мол, всегда идут в отказ, когда в чем-то виноваты. Весь мир об этом знает. Призвать же к ответу Министра Владимира Шкидченко просто не за что. Он-то танков точно не продавал. И мало ли что его пресс-служба заявила. И пока ситуация будет раскручиваться, избиратели созреют для выборов. Так что золотое предвыборное время однозначно нужно тянуть до 31 марта. Чтобы 1 апреля вдоволь насмеяться, вспоминая былые страхи. Свое отношение к талибам и терроризму Украина выражает достаточно четко.

Начиная с 9 октября прошлого года, через наше мирное небо ежедневно летают по 10-12 самолетов антитеррористической коалиции. Уже их пронеслось около тысячи - военно-транспортных и заправщиков. Их внимательно сопровождают наши радиотехнические войска ПВО и службы "Украероруху". На случай каких-либо поломок и экстренной посадки держим в постоянной готовности аэродромы "Кульбакино" и "Львiв". В системе ВВС и ПВО постоянно дежурят истребители, всегда готовые прийти на помощь.

То есть, борьбу с мировым терроризмом мы поддерживаем крепче, чем свои штаны. А тут какие-то танки для супостатов. Да быть того не может, потому что не может быть никогда. И уж тем более - перед выборами.

Но вернемся к цифрам реформатора Николая Пальчука. Оснований не доверять ему нет. Определенное количество боевой техники и вооружения действительно реализовано, списано и утилизировано. Но опять-таки, сколько, кому и что именно реализовано, он так и не сказал. Подробностей-то нет. Можно ли из его данных сделать вывод, что продан всего один старый БТР, а остальное однозначно порезано на иголки? Конечно, можно. Количество-то сходится. Но и вывод о том, что в утиль сдали только поломанный БТР, а остальное по бартеру обменяли на наркодоллары, тоже вполне возможен.

Все это происходит потому, что украинский экспорт вооружения - уж очень закрытая тема. О пакистанском танковом контракте, конечно, знают все. Но это почти исключение. Об успехах Украины на мировом рынке вооружения почему-то лучше и четче всего говорят в соседней России. Украинские же официальные лица на эту тему однозначно молчат. Надеемся, что только из скромности.

"Новый век"