Кнуты и пряники Михаила Бродского

В высшем законодательном органе страны происходят чудесные вещи: исчезают документы, в которых идет речь о привлечении к уголовной ответственности народних избранников. В распоряжении "УК" оказалась копия одного из таких документов, который все ищут. Это представление Генпрокуратуры на привлечение к уголовной ответственности нардепа Михаила Бродского. И хотя документ не первой свежести, до нас никто, нигде и никогда не говорил о нем вслух. Но многие знали, а некоторые упорно и безрезультатно искали.

За комментарием мы обратились к Михаилу Бродскому:

— Михаил Юрьевич, не так давно генрокурор Михаил Потебенько заявил, что готовится послание в Парламент о согласии народных депутатов на привлечение к уголовной ответственности 10 их коллег. Раньше председатель парламентского комитета по вопросам борьбы с коррупцией и организованной преступностью Юрий Кармазин с трибуны ВС провозгласил, что уже было такое послание на Вас, но оно куда-то исчезло. По странному стечению обстоятельств представление оказалось в наших руках, хотя и не в полном виде. Мы дарим Вам именную копию. А в ответ просим комментарий.

— Весной 2001 года я начал борьбу с тем Уголовным Кодексом, который пытался протащить через Верховный Совет Юрий Кармазин. Тогда он и решил поднять вопрос про представление Генпрокуратуры, о котором Вы говорите. Это нормально: когда у моих противников заканчиваются аргументы, они поднимают мое старое уголовное дело. Они вспоминают про какие-то прокурорские представления, которые я не видел и о которых не слышал. Я думаю, им следует просто сходить к Кравченко и записаться в клуб Юрия Федоровича. Им там будет хорошо - всем, кто инициирует подобные вещи.

Мне не привыкать: с 97-го года господин Кравченко мощью всей государственной машины, в том числе используя возможности прокуратуры, преследовал меня, как человека, осмелившегося критиковать Министерство внутренних дел на страницах "Киевских ведомостей". Действительно, они умудрились усадить меня в тюрьму по сфальсифицированному обвинению и пытались таким образом давить. Я был освобожден после выборов, поскольку меня избрали народным депутатом. Но господин Кравченко конечно же продолжал давить и после этого.

После тщательного расследования, милиция и прокуратура пришли к выводу, что никаких преступлений я не совершал и уголовное дело против меня закрыли. Сейчас мы вам покажем документ.

— Но представление Генпрокуратуры, которое Вы видите, увидело свет в начале прошлого года. К этому времени Ваше противостояние с Кравченко, помнится, перешло в фазу тления…

— Об этом представлении слышу в первый раз и, поверьте, никогда его не видел. Это, очевидно, одно из звеньев перманентного давления на меня, как политика.

— Кто в этом заинтересован? Кравченко?

— Я думаю... Вот, тут число еще...

— Как раз 25 января прошлого года - когда произошла смена власти в Верховном Совете.

— Наверное, тогда оно и затерялось.

Я, кстати, на тот момент был бы весьма заинтересован, чтобы это представление попало в Верховный Совет. У меня появилась бы возможность выйти на трибуну и рассказать, как все было.

— А Вам не ведомо, почему послание Генпрокурора не попало в Верховный Совет и где оно сейчас находится? Мы, знаете ли, с ног сбились в его поисках, только-то и удалось добыть первую и последнюю страницы.

— Ума не приложу! Не так давно я назвал коммунистов коричневыми помидорами, они в ответ подняли всю эту муть вокруг моей деятельности, чтобы оказывать на меня политическое давление. Их запрос можно ставить в один ряд с деятельностью Кравченко.

— Вы даже не догадывались раньше о существовании этого документа?

— Не видел, не знал и не представлял что такое было. Ответственно заявляю: я единственный, наверное, в стране политик, против которого сегодня нет компромата. Потому что меня не просто проверяли - просвечивали как на рентгене всю мою жизнь, начиная с детства. Поэтому я могу уверенно заявить, что ни в чем не замешан.

— Говорят, Вы сотрудничали, а может и сегодня сотрудничаете с Владимиром Киселем.

— Есть такая юридическая кампания "Василь Кисиль и партнеры". Может быть, Вы их имеете в виду. Я никогда с этой компанией не сотрудничал. Хотя в последнее время у нас были назначены некоторые встречи. Там работает доктор наук, профессор, юрист.

— А с фирмой "Томпо" сотрудничаете? По нашим сведениям, в ней крутились деньги Владимира Киселя, того, который не адвокат, а мафиозо.

— Когда-то фирма "Томпо" была малым предприятием, в котором я имел свои акции. Она существует и сейчас.

— Подытожим: Ваша версия появления представления Генпрокуратуры в отношении Вас?

— Политика. Попытка в очередной раз оказать на меня давление. А дело, о котором идет речь, просто закрыли в виду отсутствия состава преступления. Все обвинения в мой адрес ограничивались тем, что я, якобы незаконно, дважды в течение года продал квартиру. Это все, что мне было предъявлено, но и это обвинение сняли.

КОММЕНТАРИЙ "УК": Все депутаты, с которыми автор обсуждал проблемы загадочных исчезновений документов в ВР, подтверждали существование представления Генпрокуратуры в отношении Михаила Бродского. Увидев в руках автора копию этого редкого документа, некоторые парламентарии подскакивали от радости и просили подарить экземплярчик.

По мнению одного из законодателей, появление этого представления в стенах ВР не случайно произошло в момент смены власти в парламенте. Напомним: в январе прошлого года Александра Ткаченко заменил Иван Плющ и "меньшевики" лишились всех своих комитетов. На освободившиеся места следовало расставить "правильных" с точки зрения власти политиков. Очевидно, таким был Михаил Бродский… Или его следовало сделать правильным, прежде чем доверить ответственный пост. Возможно, при этом власть использовала проверенный способ "Кнута и пряника". Кнутом стало послание Генпрокурора и возможная угроза посадки, а пряником - должность председателя парламентского Комитета по вопросам промышленной политики и предпринимательства, которая тогда досталась Михаилу Бродскому. А через год уголовное дело против Бродского окончательно закрыли - это случилось 16 февраля 2001 года. Одним словом, с момента парламентского переворота в начале 2000 года судьба была весьма благосклонна к Михаилу Юрьевичу.

Вызывает скепсис заявление Михаила Бродского о том, что представление Генпрокурора он "не видел, не знал и не представлял, что такое было". Ведь он собственноручно вручил автору документ о закрытии уголовного дела, где черным по белому написано, что в январе 2000 года Генеральный прокурор просил парламент дать согласие на привлечение Михаила Бродского к уголовной ответственности. А внимательное изучение второй, находящейся в нашем распоряжении страницы с печатью секретариата Генпрокуратуры, показывает, что в адрес Верховного Совета поступало не одно, а как минимум три представления о привлечении г-на Бродского к уголовной ответственности. И до чего же рассеянный народ в Секретариате Верховного Совета…

Так или иначе, представление Генерального в Парламент таинственным образом исчезло из исходящих документов Генпрокуратуры, и, соответственно, из входящих документов Верховного Совета. Нам известно, что немалые усилия к отысканию оригинала этого представления прилагал член парламентского Комитета по вопросам борьбы с коррупцией и оргпреступностью, представитель "коричневых помидоров" (терминология Михаила Бродского) Василий Лантух. Увы, наши многократные попытки как-то увидеть г-на Лантуха в лицо или связаться с ним посредством телефонной связи, закончились провалом. Лантух, очевидно, в поисках представления Гнепрокуратуры отправился в дальний зарубежный вояж и в парламентских стенах не появляется.

Отыскать иного нардепа, упомянутого Михаилом Бродским в числе своих недоброжилателей - Юрия Кармазина - оказалось проще, но не принесло ощутимого информационного результата.

Комментарий председателя комитета по вопросам борьбы с организованной преступностью и коррупцией ВР Юрия Кармазина:

— Юрий Анатольевич, так было представление Генпрокуратуры по Бродскому или его не было?

— Вы поднимите мое выступление, там написано, что послание было. Куда оно делось дальше?... Вы сами проведите журналистское расследование.

— Мы уже начали. Со встречи с Вами.

— Я знаю, что дело потом было закрыто. Как это происходило - второй вопрос. Сейчас я не хочу этого комментировать, чтобы не подумали, что это предвыборный трюк. Но то, что у вас копия реального документа, поступившего из Генпрокуратуры в Верховный Совет - однозначно правда. Как правда и то, что представление просто спрятали от депутатов. Хотя, согласно регламенту должны были срочно сообщить и ознакомить с его содержанием.

Виктор МЕНЯЙЛО, "УК"