Осужденные к истязаниям

В №49 Кременчугского еженедельника "Информ-бюллетень" опубликована статья человека, который рассуждает об украинской системе исполнения наказаний не понаслышке. И хотя со сменой руководства Департамента исполнения наказаний положение заметно улучшается, как показывает эта публикация, украинские зоны по-прежнему остаются не местом лишения свободы, а заведениями пыток и человеческого унижения. "УК" с готовностью опубликует комментарий Департамента исполнения наказаний. Что же до анонимного автора этого материала, который чудом возвратившись живым на свободу, мечтает освоить журналистскую профессию, приглашаем его к сотрудничеству.

Исповедь за дверями тюрьмы

Моя жизнь сложилась так, что я оказался в местах лишения свободы. Сразу оговорюсь, что я ни в коей мере не выставляю себя мучеником. Напротив, в содеянном раскаиваюсь и приговор считаю справедливым, но исполнение наказания у нас - это кошмар, который продолжается всю жизнь. Я хочу, чтобы люди избавились от иллюзий по поводу правового благополучия в Украине, ведь это может коснуться каждого. Поэтому и лишился написать статью о соразмерности преступления и наказания в нашей стране, которая семимильными шагами идет в Европу.

Вот уже 3 месяца я на свободе. Моя мечта - стать журналистом. Очень тяжело начинать все с нуля, даже не с нуля, а с минуса В следующем году планирую поступать, сейчас усиленно занимаюсь. С огромным трудом нашел единственную книгу по журналистике. Эта статья - мой первый литературный опыт. Я обращался с ней в одну из газет, где поначалу заинтересовались, пообещали опубликовать, но в последний момент "зарубили", мотивируя тем, что подобный материал у них уже был и что сейчас это не актуально.

Я прекрасно понимаю, что с моим мелкоуголовным прошлым мало шансов опубликоваться, но руки еще не опустились.

Особенности национального гуманизма

"Гуманизм (лат. humanos - человечный) - принцип мировоззрения, в основе которого лежит… требование свободы и защиты достоинства личности…"

"Словарь по этике"; Политиздат, 1983г.

Как радуют глаз по-советски бодрые газетные статьи, рапортующие об успехах нашей державы на пути к интеграции в Европейское Сообщество! Отменили смертную казнь, приняли новый Уголовный кодекс (более гуманный) - то-то заживут теперь налогоплательщики в правовом капиталистическом государстве. Даже ворюги и злодеи всякие теперь тоже граждане, а не быдло бесправное. Но в один момент рассыпается эта хрупкая иллюзия законности и правового благополучия, если, не дай Бог, оказываешься по ту сторону закона.

Я хочу рассказать о собственном опыте столкновения с законом. Различные исповеди - воров разных мастей, наркоманов, киллеров, проституток - давно набили оскомину читателю, но я преследую вполне благородные цели: предостеречь и дать возможность сравнить преступление и наказание в нашей "гуманной" стране.

Когда-то я был полноценным и вполне респектабельным членом нашего общества. Неплохо зарабатывал в частной фирме, учился в институте и даже подумывал об открытии своего небольшого бизнеса. Но произошли события, которые круто изменили мою дальнейшую судьбу - я "сел на иглу" со всеми вытекающими отсюда последствиями: через полгода не стало ни работы, ни друзей, ни какой-либо перспективы. Логическим завершением этого стало ПРЕСТУПЛЕНИЕ.

В Уголовном кодексе УССР, по которому меня судили, совершенное мной деяние именуется "хищением личного имущества граждан" и карается лишением свободы сроком от 3 до 10 лет. Только лишением свободы. В этой мудрой книге нет ничего из того, что Вы, уважаемый читатель, прочтете ниже. Можно отнестись к этому со здоровым скептицизмом: мол, сказки все это, сейчас не 37-ой! Но в этом-то скептицизме вся наша беда - пока лично не затронет, никто ни во что не верит. Я тоже не верил, пока не прочувствовал, что такое НАКАЗАНИЕ.

Поразительно, но собственно наказание начинается не с момента вступления в силу приговора суда, а с момента задержания, ибо презумпция невиновности для нашей милиции понятие сугубо условное. Изначально дядька в погонах уверен, что ты - преступник, а твоя задача - поколебать эту самую уверенность. Доказательная база со сталинских времен строилась на явке с повинной. Задержанный давал показания и становился подозреваемым. При помощи его показаний быстро находились вещественные и другие доказательства вины и подозреваемый превращался в обвиняемого, после чего наш самый гуманный в мире суд делал его осужденным. О методах получения этой самой явки написано очень много, более того, многие неоднократно пытались опорочить честь наших доблестных работников дознания. Ограничусь только одним эпизодом данного этапа следствия под названием "противогаз": испытуемого садят на стул, руки сзади сковываются браслетами. На голову одевается противогаз и перекрывается доступ воздуха. Один сотрудник регулирует подачу воздуха, а второй держит руку на пульсе. При замедлении пульса подается небольшая порция воздуха, затем процесс повторяется снова до полного прояснения сознания подозреваемого. При такой интенсивности допроса я готов был сознаться даже в убийстве Кеннеди, не то что в краже. Читатель, я ни в коем случае не снимаю с себя вину, но в каком УК или УПК описаны такие методы дознания? И еще один штрих в довершение картины: после "беседы" опер звонит домой и по-отечески журит дочку за то, что она еще не сделала уроки. Сильный контраст, не правда ли? Как хорошо вяжется с образом мента, который так старательно лелеется телесериалами - простого, добродушного, "своего в доску парня", которому не чуждо ничто человеческое. Где-то приходится быть жестким, но ведь это работа, где надо бороться со всякой сволочью, которую вообще, была б его воля, истреблял бы. Вот такие принципиальные ларины и дукалисы, герои нашего времени.

После полугодового следствия суд отмерил мне три с половиной года лишения свободы. Не буду утомлять читателя прелестями зоновской жизни - об этом написана масса литературы. Это государство в государстве, со своими законами и порядками, кривое зеркало свободы, где отражается и структура власти, и грязь, и пороки общества. Это четкая и слаженная система, которая растаптывает личность, а не исправляет, как значится в названии учреждения (Система исправительно-трудовых учреждений у нас не первый год именуется системой исполнения наказаний. Таким образом, от воспитания за решеткой уже отказались - "УК"). Методы подавления отрабатывались с гулаговских времен и применяются по сей день. Глупо, конечно, в нынешние времена требовать от государства нормального питания, но то, чем кормили в зоне, можно расценивать как метод давления на психику. Поделюсь с домохозяйками рецептом приготовления лагерной баланды образца 98-99 годов: берется прелая, червивая сечка, которую, не промывая, кладете в кастрюлю с водой и ставите на огонь. Добавляете любых гнилых овощей (оптимальный вариант - гнилые соленые помидоры), это придаст блюду неповторимый и уникальный аромат. Теперь можете заняться домашними делами - время приготовления значения не имеет, идеальный вариант - однородная масса. Подавать в охлажденном виде в алюминиевой посуде. В приговоре суд обязал меня выплатить штраф государству, помимо иска, заявленного потерпевшей стороной. На протяжении всего срока я добросовестно трудился на тяжелой и пыльной работе, отчисляя 15% государству, 7 гривен в виде маринованных кабачков получая на руки. Остальное шло зоне.

Условия работы и питание сделали свое дело - за полгода до конца срока у меня обнаружили туберкулез легких в запущенной форме. Запустил потому, что на всякие жалобы на здоровье врач с доброй улыбкой давал две таблетки просроченного аспирина и говорил: "Эта от кашля, а эта от желудка. И смотри не перепутай". Благо, что мать передала лекарств и через месяц меня отправили по этапу в туб.зону, которая находилась в трехстах километрах. Перевозка осужденных производится в специальных вагонах, в простонародье - "столыпинские", от тюрьмы до тюрьмы, то есть поэтапно. Трудно поверить, но это расстояние мы преодолели за… полтора месяца, посетив все знаменитые тюрьмы Украины. Естественно, что в дороге никакого лечения не было, не выдавали даже собственных лекарств, которые мы везли с собой. Были только транзитные камеры, рассчитанные на 20-30 человек, в которых находилось около 100; был озверевший конвой, который встречал и провожал дубинками на пересылках, был "столыпин", где в купе с табличкой "ТБЦ" (туберкулез), как селедку в бочку, набивали по 20-25 человек. Если не влезали, загоняли собаками, и люди с открытой формой туберкулеза ехали на головах друг у друга. В результате до "финиша" дошли только 7 человек из 9, которые ехали с нашей зоны. Одного сняли в тяжелом состоянии, а второй умер. По прибытии в туб.зону я весил 45 кг при росте 178 см. После анализов и карантина я попало на барак, который в народе кличут "скотомогильником". Причина в том, что выбраться оттуда крайне сложно: либо актировка (досрочное освобождение по состоянию здоровья), либо вперед ногами, что бывает значительно чаще первого.

Каким-то чудом, благодаря поддержке родных, я дотянул до конца срока и за воротами меня ждала СВОБОДА.

Здоровье быстро пошло на поправку и казалось, что этот кошмар давно миновал. В тубдиспансере любезно предоставили возможность подлечиться за казенный счет. Зарегистрировался в ЦЗ, активно искал работу. Все было, как в сказке, пока не появился судебный исполнитель. В ультимативной форме мне было предложено погасить иск потерпевшему и государству, причем сумма иска стояла прежняя, то есть то, что я работал весь срок, нигде учтено не было. Неужели государству мало? Фактически получается: отсиди и уплати - два наказания. Мало того, ждать, пока я устроюсь на работу, никто не собирается, а хотят конфисковать часть отцовской квартиры, где я был прописан на момент ее приватизации, за 4 (!) года до суда. Неужели эти законы создаются людьми для людей? Как же начинать жизнь с чистого листа, если ты лишен всего, морально и физически унижен? О какой Европе может идти речь, если в стране действуют те механизмы, которые создавались Сталиным? Хотя чему удивляться, ведь у нас полстраны сидит, и полстраны их охраняет, это еще Евтушенко сказал. И с тех времен изменилось только количество зеков, а менталитет остался прежним.

Предвижу праведный гнев некоторых читателей: где это видано, чтобы какой-то ворюга со страниц газеты разглагольствовал о высоких материях?! Но я ни в коем случае не снимаю с себя вины и не представляю себя невинным агнцем. А впрочем, в нашей стране я должен быть счастлив, что меня не четвертовали.

Н.