Прокуратура обрубила концы...

...и за рубеж уплыл мальтийский танкер с миллионами долларов, которые Украина вряд ли получит - не взирая на окончательное решение суда по процессу, длившемуся без малого пять лет. В этой истории фигурируют Ольга Колинько, Николай Замковенко, Олег Литвак, Юрий Костенко. А суть ее в том, что в далеком 1997 году в Украине был создан прецедент, призванный показать иностранцам, что здесь можно и нужно не платить сполна за нанесенный ущерб. И то, что в конце 2001 года ошибка была исправлена, справедливость восторжествовала - мало что меняет.

В конце декабря минувшего года Судебная палата по гражданским делам Верховного суда приняла решение, которым мальтийскую судоходную компанию "Афиниан фейс" обязали возместить Украине 16 миллионов долларов - за причинение экологического ущерба. Впрочем, сегодня получить многомиллионную компенсацию маловероятно. Но почему подобное решение не было вынесено еще в далеком 1997 году, когда судно находилось в одесском порту? Здесь не обошлось без содействия Генпрокуратуры и Печерского райсуда Киева.

Танкер "Афиниан Фейс", принадлежащий Мальтийской судоходной компании "Афиниан Фейс Шипинг Лимитед" прибыл в нашу страну 1 марта 1997 года. В Одесском морском торговом порту судно должно было загрузиться сырой нефтью. Во время загрузки на борту произошла техническая поломка, в результате чего в акваторию порта попало 49,5 тонны нефти. Нефтяное пятно было оперативно локализовано, предприняты все возможные меры по сбору нефти и очистке акватории порта. Однако, по заключению специалистов, Черному морю и прибрежной территории был причинен значительный ущерб.

2 июня того же года Черноморская транспортная прокуратура обратилась с иском в Жовтневый райсуд Одессы о компенсации причиненного ущерба в пользу Одесского морского порта - 2.456.429 долларов США, Государственной инспекции по охране Черного моря - 16.285.697 долларов, Одесского судоремонтного завода "Украина" - 2.751.415 долларов. 8 августа суд вынес решение, в соответствии с которым иск прокурора в пользу порта и судоремонтного завода следовало удовлетворить частично, а в пользу инспекции - полностью. Общая сумма, которую следовало выплатить "Афиниан Фейс Шипинг Лимитед" равнялась 18.829.438 долларов США плюс 5% госпошлины с взымаемой суммы - еще 941.471 доллар.

Не дожидаясь решения суда, "Афиниан Фейс" покинул Украину, внеся через Укрэксимбанк гарантию в 7,5 миллиона долларов - эквивалент стоимости судна. Суд определил, какая часть оставленной суммы поступит на банковские счета каждого из истцов, оставив тех в ожидании, когда "Афиниан Фейс Шипинг Лимитед" перечислит оставшиеся без малого 10 миллионов... Следует заметить, что все аргументы представителей ответчика на предмет завышения стоимости нанесенного ущерба суд счел безосновательными.

Казалось бы, на этом можно было ставить точку: государственная машина по защите интересов Украины сработала четко и без проволочек. Но тут случилось событие, вследствие которого Украина не только потеряла шанс дождаться недоплаченных мальтийцами 10 миллионов долларов, но и вынуждена была расстаться со значительной частью того, что виновник уже внес в качестве залога. С этого момента дело как бы распадается на два. Точнее, в нем появляется киевская ветвь. На арену выходит грозная Генеральная прокуратура.

На первый взгляд, событие, о котором пойдет речь ниже, напрямую не связано с решением суда. Но это только для непосвященного. В то время, как в Одессе государственная инспекция по защите окружающей среды, суд, прокуратура смотрят на случившееся через призму действующих законов и нормативных документов, в Киеве начинается интенсивная работа по их пересмотру - задним числом. Очевидно, является досадным совпадением то, что все изменения приходятся как нельзя к стати для бедных торговцев нефтью из неблизких стран и отнюдь не на пользу Украине, которая вследствие этого недополучила с нарушителя свыше 10 миллионов долларов. Свою лепту внесли и чиновники Министерства юстиции. Также, обращает на себя внимание тесная временная связь между первоначальным решением суда о взыскании 18 миллионов долларов с "Афиниан Фейс Шипинг Лимитед" и последующими действиями чиновников упомянутых ведомств. Впрочем, о всем по порядку.

Как уже говорилось, Жовтневый райсуд Одессы вынес свое решение 8 августа 1997 года. А протест прокуратуры, о котором пойдет речь - 18 августа того же года. В этот знаменательный день Генеральная прокуратура, за подписью заместителя генерального прокурора Ольги Колинько опротестовывала приказ Министра охраны окружающей окружающей среды и ядерной безопасности Украины от 26 октября 1995 года за №116. Суть протеста заключалась в отмене внесенных министром изменений и дополнений к "Методике расчета размеров возмещения убытков, причиненных государству вследствие нарушения законодательства об охране и рациональном использовании водных ресурсов" от 18 мая 1995 года.

Заметим, что упомянутые изменения не являлись следствием самодеятельности тогдашнего министра Юрия Костенко. Изменения в "Методику" вносились в исполнение ни много ни мало постановления Кабинета Министров Украины №484 от 3 июля 1995 года. А само правительственное постановление явилось следствием ратификации Украиной 4 февраля 1994 года Международной конвенции о защите Черного моря от загрязнения. Изменения в "Методике" были согласованы с Министерством финансов и Нацбанком, зарегистрированы Министерством юстиции. Наконец, Пленум Верховного Суда, состоявшийся в ноябре 1996 года определил, что при расчете ущерба, причиненного водной среде, среди прочего, следует пользоваться методикой, утвержденной с изменениями Минэкобезопасности 26 октября 1995 года. И ни у одной из этих глубокоуважаемых организаций не возникло подозрений в ошибочности и антиконституционности внесенных изменений. Равно как и у самой прокуратуры, призванной контролировать верность исполнения законов в стране (напомним, что именно замгенпрокурора Ольга Колинько отвечала в то время за контроль над соблюдением действующего законодательства). Более того, коллега Колинько, прокурор Черноморской транспортной прокуратуры В.А.Селезнев на основании расчетов, проведенных в соответствии с этой методикой, обратился с иском в суд о возмещении причиненного ущерба. Но едва суд удовлетворил иск к иностранной компании, как Генпрокуратура проявила завидную оперативность в выявлении юридических закавык.

Добавим, что "Афиниан Фейс Шипинг Лимитед" стала не первой "жертвой" упомянутой "Методики". На протяжении двух лет по ней рассчитывали ущерб от различных экологических аварий, которые, увы, случаются в водном пространстве Украины. И с виновных успешно взыскали в общей сложности свыше 2 миллионов долларов в пользу государственного бюджета.

Что же конкретно заставило Генпрокуратуру подать протест, а позднее, как увидим, с завидной настойчивостью и удивительной оперативностью отстаивать свое мнение в суде? В поисках ответа коротко остановимся на сути изменений к "Методике", внесенных министром охраны окружающей среды и ядерной безопасности 26 октября 1995 года. Они предусматривали следующее: плавучие средства в отличие от прочих объектов несут повышенную ответственность за загрязнение водной среды.

Прокуратура через два года действия изменений вдруг усмотрела в этом грубое нарушение принципа равности перед законом, провозглашенное статьей 13 Конституции Украины и статьей 28 Закона Украины "О предприятиях Украины", предусматривающей равные правовые и экономические условия хозяйствования. Кроме того, сообщалось, что прокурорский протест останавливает действие "Методики" в этой части.

В то время заместитель министра окружающей среды и ядерной безопасности, главный государственный инспектор Украины по охране окружающей среды Василий Васильченко так прокомментировал этот аргумент прокуратуры: "В действительности ни о каком неравенстве перед законом речь не идет. Разные подходы к определению степени ответственности за загрязнение с судов и прочих плавсредств, а также береговых объектов объясняются просто - исходя из степени опасности, которую представляют первые и вторые".

А степень эта разная. При сбросе загрязняющих веществ с плавсредств их путь в воду кратчайший. Сбросы же с береговых объектов, которые как правило находятся на определенном удалении от береговой линии, совершаются чаще всего не внезапно, поэтому велик шанс предотвратить попадание загрязняющих веществ в воду. К тому же, береговые объекты чаще всего производят сбросы в определенных и соответственно оборудованных местах, согласованных при размещении этих объектов. Все это снижает потенциальную опасность загрязнения вод береговыми объектами. Также, суда в отличие от береговых объектов, не упоминаются в Водном Кодексе Украины, соответственно с судов не взимаются плановые платежи за подобные сбросы.

Но это все частности. Суть же в том, что действие статьи 13 Конституции Украины, которую отстаивала применительно к "Афиниен фейс" Генпрокуратура, не распространяется на судно под иностранным флагом, а статья 28 Закона "О предприятиях Украины" вообще не имеет отношения к сути вопроса.

И пожалуй главное. Каждая страна вправе самостоятельно определять способы и масштабы наказания за причиненный ее природным ресурсам ущерб. Кстати, в США и Турции санкции против тех, кто допускает попадание в море нефтепродуктов более суровые, чем в Украине. Законодательство некоторых стран предусматривает за загрязнение водных ресурсов нефтепродуктами лишение свободы виновных на срок до пяти лет, запрет захода судов и капитанов, допустивших загрязнение моря в порты этих стран. Причем, у этих стран нет нашего Чернобыля и других малоприятных с экологической точки зрения вещей, которыми земля (и вода) украинская богаты.

Чего стоят хотя бы такие заключения Украинского научного центра экологии моря: "Экологическая ситуация северо-западной части Черного моря характеризуется как кризисная... Особое беспокойство вызывает загрязнение поверхностных вод нефтепродуктами при их перевалке в Одесском морском торговом порту". А вот мнение инспекции по охране моря Государственной судоходной компании "Черноморское морское пароходство" относительно решения Генпрокуратуры четырехлетней давности об отмене изменений к "Методике подсчета ущерба от загрязнения моря...": "...это нанесет непоправимый ущерб делу охраны морской среды Украины".

Впрочем, Генпрокуратура своих мнений не меняет ни при каких обстоятельствах. По крайней мере, в данном конкретном случае. После того, как Министерство охраны окружающей среды аргументировано отказалось выполнить протест Генпрокуратуры, последняя в уже знакомом нам лице заместителя генпрокурора Ольги Колинько 12 сентября 1997 года обратилась с заявлением в Печерский райсуд Киева о признании незаконными изменений и дополнений к "Методике". Министерство юстиции 25 сентября исключает из государственного реестра соответствующий приказ Минэкобезопасности. А Печерский райсуд в тот же день удовлетворяет заявление Ольги Колинько. Председательствовал судья Николай Замковенко.

Минэкобезопасности обжаловало в кассационном порядке это решение в вышестоящем городском суде Киева. Печерский райсуд отклонил жалобу министерства, не сообщив мотивов своего решения. Вслед за этим, 25 ноября 1997 года последовало частичное удовлетворение кассационной жалобы "Афиниан Фейс Шипинг Лимитед" в Одесском областном суде. В результате сумма потерь мальтийской компании уменьшилась с 18 миллионов долларов до менее чем 2 миллионов - ровно вдесятеро.

Под звук фанфар, которыми мальтийские мореплаватели торжествовали тогда грандиозную финансовую победу, у стороннего наблюдателя возникали многочисленные вопросы. А именно: откуда такая озабоченность Генпрокуратуры и Министерства юстиции проблемой, в связи с которой в тот самый момент решалась судьба без малого двух десятков миллионов долларов, которые могла получить Украина? Впрочем, первые лица этих уважаемых организаций не скрывали побудительных мотивов своих действий. Так, в письме на имя министра охраны окружающей среды Юрия Костенко исполняющий в то время обязанности министра юстиции г-н Головач сообщил, что в министерство юстиции обратились безымянные граждане, обеспокоенные несоответствием нормам Конституции и прочим законодательным актам "Положения о порядке исчисления ущерба, причиненного водным ресурсам плавучими средствами". Каким образом работники того же минюста просмотрели подобное несоответствие при регистрации упомянутого "Положения" и понес ли кто-либо за это наказание - не сообщалось.

Из ответа исполняющего обязанности генерального прокурора Олега Литвака исполняющему обязанности председателя Комитета по вопросам экологической политики А.Писаренко узнаем, что генпрократуру подтолкнуло к активным действиям в известном направлении обращение адвокатской компании "Виллар" - все по тому же поводу. Но узнать истинные имена борцов за торжество закона в этом многомиллионном деле удается лишь из письма на имя министра охраны окружающей среды, подписанное поверенными "Афиниан Фейс Шипинг Лимитед" адвокатами Л.Губерской и М.Киселевичем.

Нигде прямо не говорится о том, что мальтийцам надо бы скостить сумму финансового наказания раз эдак в десять. Все пеклись исключительно о торжестве закона. А Олег Литвак прямо заявлял, что законность первоначального решения суда о взыскании с "Афиниан Фейс Шипинг Лимитед" полнокровных 18 миллионов долларов в Генпрокуратуре даже не обсуждалась и противоправных действий со стороны Генпрокуратуры допущено не было. Всего в ходе пятилетней тяжбы на тему: "платить-не платить" было подано 8 исков.

Впрочем, ответов на все возникающие в этой истории вопросы нам найти так и не удалось. Следующая часть публикации адресована скорее правоведам, нежели рядовым читателем.

В частности, остаются безответными вопросы:

• почему Генеральная прокуратура применяет к иностранному судну, не имеющему права собственности и хозяйствования на территории Украины статью 13 Конституции Украины;
• на каком основании, исходя из логики Генпрокуратуры и Печерского райсуда Киева, наше государство должно устанавливать и оценивать ответственность за загрязнение морских вод с судов в десятки раз меньше, чем другие государства (учтем при этом чрезвычайно тяжелое экологическое состояние Черного моря и не более завидное экономическое положение в стране);
• может ли в принципе райсуд принимать решения, противоречащие решениям Пленумов Верховного Суда;
• как могло случиться, что прокуратура протестует против изменений к "Методике", но в то же время не опротестовывает Постановление Кабинета Министров, во исполнение которого и внесены изменения, полностью соответствующие сути правительственного постановления;
• по той же логике: почему райсуд, отменив изменения к "Методике расчета убытков", внесенные в связи с принятием Постановления правительства, не принял решения относительно самого постановления;
• почему, наконец, Генпрокуратура не заявила протест по положениям Закона Украины "О внесении изменений и дополнений к Кодексу Украины об административных правонарушениях относительно административной ответственности в виде штрафа", утвержденного Президентом Украины 7 февраля 1997 года, которым также предусматривается неодинаковая ответственность за загрязнение морских вод с судов и береговых объектов?

Впрочем, инстанции, к которым обращены вопросы столь высоки и всемогущественны, что надеяться на получение ответа может лишь особо наивный. Тем не менее, описываемым событиям теоретически может быть дана правовая оценка - все той же прокуратурой. Но практически… Только наивный может надеяться, что прокуратура станет "ворошить прошлое" и оценивать действия своих высокопоставленных коллег Ольги Колинько, Олега Литвака, а также судьи Печерского райсуда Николая Замковенко.

Как бы то ни было, недавнее решение высшей судебной инстанции, обязавшее мальтийских мореплавателей выплатить 16 миллионов долларов может принести сегодня скорее моральное удовлетворение - реальных шансов на получение денег с "уплывшего" должника чрезвычайно мало. Таким образом, можно констатировать, что адвокаты, защищавшие интересы мальтийской компании, вцелом успешно справились с поставленной задачей. Кстати, осведомленные лица утверждают, что стандартная адвокатская такса при участии в имущественных процессах - 10% от суммы, которую удалось сберечь клиенту усилиями адвокатов. Если это действительно так, рассудите: зачем двум скромным работникам адвокатуры такая труднопредставимая сумма? Очевидно, они поделились ею с детским домом... или другими государственными учреждениями.

Олег Ельцов, "УК"