Unidentified Digital Object D840100.2.DMR

Кто бы мог сомневаться, что новая экспертиза записей Николая Мельниченко вызовет очередной приступ критицизма у Алексея Степуры - известного в наших краях скептика и исследователя аудиофонического творчества майора. Вашему вниманию - плод последних бессонных ночей нашего коллеги. Публикуя исследование Степуры, мы ожидаем услышать взрыв аплодисментов обитателей админздания на улице Банковой,.. а также тех, кто не привык верить заклинаниям, предпочитая все испробовать "на зуб" или подвергнуть критическому исследованию.

"…Я передав їм оригінали зроблених записів, усю апаратуру й периферійні пристрої, з допомогою яких робилися ці записи, й детально розповів, в який спосіб записувалися розмови в кабінеті Леоніда Кучми."

Н. Мельниченко, Украина (?)

"It is essential in all tape authentication exams to obtain the original recorder and tape, as copies cannot normally be authenticated".

Bruce E. Koenig, USA

В то время, как авиалайнер с Александром Жиром на борту летел через океан, по обе стороны Атлантики уже полным ходом реагировали на выводы американской экспертизы объекта D840100.2.DMR.

Торжествовали поклонники таланта майора: "Мельниченко преподал урок чистописания! Он победитель! Повержены все оппоненты!". Одно интернет-издание успело окрестить произошедшее эпохальной вехой в истории Украины.

Мельниченко устроил одиночную демонстрацию в Вашингтоне, за что Посол США незаслуженно "отгреб" от МИД Украины Ноту протеста. Позже украинские дипломаты потребовали у американцев экстрадиции Мельниченко, а парламентская комиссия - международной изоляции Кучмы.

При это, как всегда, мало кому интересно что же, на самом деле, доказал эксперт Bruce E. Koenig. Который, напомним, заручился полной технической поддержкой и доверием майора Мельниченко.

Попробуем разобраться в этом без политики. И без эмоций.

Во время пресс-конференции Александра Жира в агентстве УНИАН был распространен англоязычный документ с лабораторными заключениями фирмы "ВЕК ТЕК" о сущности записей Мельниченко. Этот документ неполный - пропущены вторая и третья страницы, которые, возможно, содержат описательную часть экспертизы.

В доступном тексте подробно описаны предоставленные на экспертизу вещдоки:

Q1. 80-ти минутный CD от Fujifilm

Q2. Цифровой диктофон Toshiba SX-1 (серийный номер 112622). Сзади диктофона расположено внешнее устройство, присоединенное к диктофону двумя проводами через отверстие. К устройству прилагаются две батарейки типа ААА, они связаны вместе, но не присоединены более к проводам, выходящим из устройства. Также предложена сменная черная пластиковая Olympus M-16P, D3V20 SmartMedia card.

(Сразу заметим, что никаких других микрофонов, кроме встроенного в диктофон, в предложенном перечне не указано).

Непосредственно исследовались образцы записей Q1 в виде двух аудиофайлов D840100.2.DMR. Таким образом, предельно конкретизировано на каком именно носителе они представлены: это был компакт диск, а не смарт-карта.

Что собой представляют исследуемые записи на самом деле?

Об этом сказано так:

The specimen Q1 recordings are consistent with being clone recordings, and there are no indications of alterations or edits to the audio data in the five designated areas on the two .DMR files.

(Образцы записей Q1 являются клонам записей, в пяти указанных отрезках двух файлов формата DMR нет признаков изменений или редактирования аудиоинформации.)

Терминология "clone recordings", вообще говоря, не соответствует определениям специалистов ФБР, где четко фигурируют три варианта:

• Original Digital Evidence
• Duplicate Digital Evidence
• Copy

Опытный специалист, которым несомненно является Bruce E. Koenig, должен об этом знать.

Видно, что эксперт отказался признать исследуемый объект Original Digital Evidence. То есть, аудиозапись на компакт-диске не может быть однозначно ассоциирована с предложенным на анализ комплектом оборудования. Поэтому, уверенность Мельниченко в том, что он контролирует оригиналы аудиозаписей и прослушивающее устройство, не находит подтверждения.

Если утверждается, что исследуемый материал на самом деле есть Duplicate Digital Evidence, то это нужно каким-то образом обосновать (о чем речь ниже). Duplicate - цифровая копия оригинала, сохраняющая все его свойства и признаки, но не записанная непосредственно "с голоса". Если исследуемая информация признана Duplicate, то это, в частности, означает, что оригинальная запись Кучмы также осуществлялась в формате dmr. В предложенном заключении это подразумевается, однако не конкретизируется: почему эксперт пришел именно к такому выводу. Возможно, это обосновано в недоступной части документа.

Зато не отрицается принципиальная возможность редактур, которые было бы "невозможно установить научным путем". Значительная часть выводов Bruce E. Koenig посвящена объяснению условий и требований к такого рода манипуляциям. Остановимся на наиболее трудновыполнимых из них:

C. Доступ и установка программного обеспечения, которое позволяет осуществлять монтаж цифровых данных в их родном формате.

D. Манипуляция цифровыми данными одним человеком или группой людей, владеющих обширными знаниями о запатентованных свойствах формата .DMR. Эти знания включают в себя: информацию о файле, блоках и структуре его заголовка, расположении и идентификации данных внутри файла, а также об эффектах, которые могут возникнуть в окончательной записи после монтажа данных при ее проигрывании.

Программное обеспечение, которое прилагается при покупке диктофонов Toshiba моделей SX-1 и SX-2, действительно не позволяет монтажа в стандарте dmr. Поэтому, предполагается, что потенциальный фальсификатор должен самостоятельно создать соответствующий редактор.

Однако, существует более простой и доступный способ подделать информацию в аудиофайлах dmr. Допустим, исходный для монтажа материал в виде сотен часов "прослушки" Президента существует и представлен в формате dmr. Можно транскодировать все эти записи из dmr в wav (dmr-kit1 предлагает такую возможность) . С аудиофайлами формата wav, в свою очередь, можно делать все что угодно - в частности, монтировать, вырезая и соединяя отрывки различных фраз. Специально для этого созданы редакторы Sound Forge, Cool Edit Pro и другие.

Можно ли транскодировать смонтированную (сфабрикованную) таким образом запись обратно в dmr? По-видимому, это основной вопрос "кассетного скандала".

Ответ: Да, можно.

Хотя соответствующей программы у Toshiba нет, такой софт можно, при необходимости, написать. Это вполне конкретная и практически разрешимая задача. "Обширные знания", о которых упоминает Кениг, для этого даже не требуются. Достаточно конкретных инструкций, которые предлагаются на сайте Международного Телекоммуникационного Союза. Запатентованные свойства формата dmr, на самом деле, являются обычным алгоритмом компрессии данных, который давно употребляется на практике.

Таким образом, фальсификация записей в dmr реально осуществима путем алгоритма:

1. Конвертация исходного материала в wav,
2. Внесение любой необходимой редактуры с использованием общедоступных программ,
3. Обратная транскодировка сфабрикованного аудиофайла из wav в dmr.

Cущественный вопрос - насколько необратимыми могут быть подобного рода действия? Каким образом, в принципе, можно отличить поддельный dmr-файл от настоящего? Вероятными признаками фальсификации как раз и являются следы использования "самодельных" софтов, конвертирующих из wav в dmr. Именно такого рода эффекты необходимо было исследовать специалистам. В том числе и экспериментальным путем - сравнивая свойства и структуру подделанных вышеуказанным образом файлов с заведомо оригинальными записями в dmr.

Bruce E. Koenig открыто признает, что соответствующая информация ему не известна. Он всего этого не изучал, а, следовательно, не способен установить, чем поддельный dmr файл может отличатся от настоящего.

В силу вышесказанного, американский эксперт Bruce E. Koenig, на самом деле:

• Не подтверждает что предоставленные для анализа аудиозаписи есть Original Digital Evidence, вопреки неоднократным заявлениям Мельниченко;
• Не обосновывает конкретными доказательствами предположение, что эти записи могут быть Duplicate Digital Evidence;
• Как следствие, не исключает, в принципе, "какие-либо цифровые манипуляции", но рассматривает их как "крайне маловероятные";
• При этом, не имеет представления о реальных механизмах фальсификации аудиозаписей стандарта dmr и, соответственно, не может судить о признаках, которыми они могут сопровождаться;
• По видимому, не обладает полной информацией о других цифровых версиях, предложенных ему для анализа записей (4 из 5-ти исследуемых отрывка разговоров о Гонгадзе существуют также в отдельном виде в стандарте wav).

В силу вышеизложенного способа фальсификации файлов dmr, анализ этих фрагментов является критически необходимым.

Помимо этого, эксперт не имеет информации о возможной смысловой нагрузке предполагаемых фальсификаций и, поэтому, не только не проводил, но даже не упомянул о необходимости применения лингвистического анализа.

Соответствие проведенного экспертного исследования требованиям ФБР представляется сомнительным. Как минимум, в предложенном экспертом заключении отсутствует терминология, общепринятая в экспертизе цифровых носителей .

P.S. Вышеприведенные соображения не означают, однако, что содержание аудиоинформации в Unidentified Digital Object D840100.2.DMR не является аутентичным. Это может означать лишь то, что аутентичность нельзя считать доказанной на основании экспертизы, проведенной Bruce E. Koenigне.

Алексей Степура,
специально для "УК"

  В тему...

  Инструкция минюста по проведению аудиоэкспертиз