За семь лет оккупации Крым стал первым по числу политзаключенных, обогнав по этому показателю и куда более населенную Москву, и даже Чечню. Тем или иным преследованиям подвергаются все: крымские татары, Свидетели Иеговы, журналисты — все, кого можно заподозрить в нелояльности.
С 2014 года десятки людей в Крыму обвиняли в «шпионаже», «диверсии», «терроризме» или «экстремизме». Анализируя эти уголовные дела, адвокаты и правозащитники приходят к выводу, что их материалы часто сфабрикованы, а обвиняемые не готовили и не совершали преступлений.
Круизный туризм умер для Крыма уже в 2014 году, россияне же не смогли обеспечить даже регулярное морское сообщение своего материка с захваченным Крымом. А потому ни большим пассажиропотоком, ни мощным грузооборотом в захваченных портах оккупанты похвастаться не могут. А они и не хвастаются. Напротив, информация о деятельности крымских портов под российским управлением тщательно скрывается.
Журналисты получили от украинских спецслужб рабочую переписку бизнесмена. На ее основе становится понятно, как эстонец пытался скрыть свой бизнес на полуострове и договориться о займе с российским государственным банком ВТБ.
О том, что Крым в 1783 году окончательно попал под власть России, знают все. Гораздо меньше известно о том, что за 262 года до этого Москва оказалась в крымском подданстве – пусть и на несколько месяцев.
Російські окупанти ще до вторгнення до Криму були здатні вирахувати усі ресурсні, інфраструктурні та екологічні небезпеки, які потягне за собою спроба анексії півострова. Ймовірно, вирішувати їх збиралися за рахунок поступливості України.
Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган во время выступления на 76-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН заявил, что не признает аннексию Крыма и поддерживает территориальную целостность Украины.
“После того, как меня посадили на стул и связали, на мои уши повесили оголенные провода, после чего я почувствовал сильный удар током. По времени это продолжалось секунд десять. И так около шести-семи раз.”
Сотні кар’єрів і знищені природні ландшафти Криму. Токсичний пісок для траси «Таврида» і Керченського мосту, а щебінь із заповідників і гір. Це наслідки російського окупаційного господарювання і викачування природних ресурсів із півострова.
