Иркутское СИЗО-1 уже много лет известно как «территория пыток» — документальный фильм с таким названием вышел еще в 2011 году. В заключенные рассказывали, что в изоляторе «практически узаконены» пытки ради признательных показаний.
Люди, отбывавшие наказание в ИК-2, описывают ее как колонию, максимально изолированную от внешнего мира и с жесткими условиями, в которой осужденных «ломают».
Мой логичный до неприличия мозг говорил мне: побег – это плохая идея. Но мой эмоциональный, свободолюбивый дух вещал: «Ты можешь! И тебе следует это сделать!.. Это может быть весёлым приключением!»
Считается, что одна из основных задач пенитенциарной (уголовно-исполнительной, тюремной) системы — снижение рецидивной преступности. Другими словами, тюрьма должна не столько наказывать, сколько предотвращать возврат преступника к незаконной деятельности после его освобождения.
Заключенный, рассказавший о пытках в иркутском СИЗО-6 после бунта в ИК-15, просил о госзащите. А к нему приехал следователь — допрашивать о беспорядках
8% заключенных США содержатся в частных тюрьмах, а две крупнейшие тюремные компании торгуются на биржах. Это прибыльный бизнес, но у него есть свои риски и потенциальные конфликты интересов.
В начале декабря сестре заключенного иркутской исправительной колонии №6 Кежика Ондара сообщили о жестоких пытках брата с использованием кипятильника. Уполномоченный по правам человека после личного посещения заключенного подтвердила, что “преступление действительно совершено”.
Каждый год в Украине десятки заключенных и арестантов решаются на побег. Кого-то ловят сразу, кому-то удается скрываться несколько месяцев.
У задушливих переповнених приміщеннях, за відсутності засобів індивідуального захисту, при низькому рівні тестування – СOVID-19, як і будь-яка інша інфекційна хвороба, стрімко розповсюджується, наголошують медики і правозахисники.
